Милостивый Государь Ян!

Ты не стоишь того, Бездельник! – прости, но я принужден, возмутившись, употребить этот заслуженный Тобой эпитет! – Ты не стоишь того, чтобы я протягивал Тебе руку с пером! – Такова-то благодарность за кровавый пот на челе моей милости, за взятые на себя тяжкие труды при покупке Мицкевича* или этих билетов? Такова Твоя признательность за поздравления с Новым годом! – Это все так, поразмысли – и Ты признаешь, что я прав, считая, что Ты не стоишь, чтобы я протянул Тебе руку.

Единственным побуждением написать Тебе нынче является желание оградить себя от недоверия или подозрения, которое могло бы пасть на меня из-за оставшихся у меня денег. Может быть, Ты думаешь, что я во время карнавала употребил их на приятельскую вечеринку или обратил их на достойное сына Аполлона чествование Бах[уса] – Ложные выводы! Мерзкие мысли! – Кукиш! Так вот, я Тебе купил на них две арии из Фрейшютца, которыми Ты останешься доволен. Они, правда, для женского голоса, поют их Курпиньская и Ашпергерова, но я же знаю или, по крайней мере, предполагаю, жизнь моя дорогая, как Ты, небось, тоненько запоешь, когда у Тебя заболит нога (о которой я ничего не знаю), а поэтому они и будут для Тебя хороши. – Транспонируй себе вокальную партию октавой ниже, и будет как раз теноровый голос, каким Ты, насколько я припоминаю, обладаешь. – Они обе стоят два злотых, а значит, сколько же у меня еще осталось? – Нужно произвести арифметическое действие: например, некто (представь себе Тарчиньского на экзамене в первый класс) имел три злотых, из них он истратил два. Сколько у него осталось? – хэ? – Два вычесть из трех, останется один, значит, остался злотый, или 30 гр[ошей], или же 90 шеленгов*.

Я был бы рад купить Тебе на них что-нибудь интересное, и это будет, вероятно, из Итальянки*, чтобы и у Тебя было что-нибудь модное; до сих пор еще не было ничего награвировано, не знаю, что будет завтра, поскольку я уже четыре дня не был у Бжезины может быть, еще достану и, если удастся, постараюсь, чтобы Пан Дзевановский успел захватить их с собой. Прекрасное намерение! Если оно осуществится, то Ты скоро развернешь ноты; Тебе теперь должно быть так же любопытно прошлое, как мне сейчас будущее! – Кроме того, посылаю Тебе мою Мазурку, о которой Ты уже знаешь, другую получишь попозже, а то было бы слишком много удовольствия сразу. Они уже выпущены в свет; а между тем мое Rondo, которое я собирался литографировать, – более раннее и поэтому имеющее больше прав на странствования, – задыхается в бумагах. – С ним происходит то же, что и со мною!

Санный путь довольно хороший, уже четыре дня летают по Варшаве с бубенцами, было уже несколько несчастных случаев, обычно сопутствующих этому времени года. Напр[имер], дышло ударило по голове какую-то даму и убило ее; лошади понесли, сани сломались и тому подобное. В канун Нового года был весьма многолюдный маскарад. Я еще никогда не был на подобном увеселении; поэтому мне и хочется, и я надеюсь, что мы с Барциньским отправимся туда в нынешнем году. – Пани Шимановская дает на этой неделе концерт. Он должен состояться пятницу, и цены повышены, партер, говорят, полдуката, кресла – дукат и тому подобное. – Я непременно пойду и сообщу Тебе об успехе [концерта] и игре.

Пиши мне! — Поцелуй меня, Жизнь моя.

ФФ.Шопен.

Мама у нас больна; четыре дня лежит; сильно страдает от ревматизма, сейчас ей немного лучше. Надеемся, что, бог даст, будет совсем хорошо.

Наше почтение Твоему Папе.

📩 Яну Бялоблоцкому
🗓 8 января, 1827 г.
📍 Из Варшавы в Соколово

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *